Лежу одинокий на ворохе желтой соломы.
Во взоре потухшем и в мыслях бессильная вялость.
Весеннее небо! призывы твои мне знакомы,
Но странная тело мое проникает усталость.

В туманных мечтах безотрадно рисуются годы,
Бесцельной наскучившей жизни насильное дело.
Не жду откровений от вечной надменной природы,
А истины вечной исканье, как бред, надоело.

Я все растерял по дороге. Не помню, не знаю,
Уверовать в новую жизнь не могу и не смею.
Людей ненавижу, истоптанный путь презираю,
Минувшим обижен, грядущего ждать не умею.

Я вырос в неволе, покорным рабом под бичами!
При звоне оков я забыл о ликующих струнах.
И цепи распались. Бессильно, сухими глазами,
Измученный путник, взираю на путников юных.

И ухо не внемлет орлов пробудившихся клики,
И силою львиной не жаждут исполниться руки.
Усталость! Затишье! Бесстрастные бледные лики!
Душа безглагольна, душа онемела от скуки.

1905