В мире нет ни норм, ни правил.
Потому, поправ закон,
Бунтовщик отпетый, дьявол,
Бога сверг и влез на трон.

Бог во сне был связан ловко,
Обвинен, что стал не свят,
И за то - на перековку,
На работу послан в ад.

Чёрт продумал все детали,
В деле чист остался он -
Сами ангелы восстали,
Усадив его на трон.

Сел. Глядит: луна и звёзды.
Соловей поёт в тиши.
Рай,- и всё!.. Прохлада... Воздух..
Нет котлов... Живи! Дыши!

Натянул он Божью тогу,
Божьи выучил слова.
И земля жила без Бога,
Как при Боге,- день иль два.

Но рвалась концов с концами
Связь... Сгущался в душах мрак.
Управлять из тьмы сердцами
Дьявол мог, а Бог - никак.

Хоть свята Его идея,
Хоть и Сам Он духом тверд,
Слишком Он прямолинеен
По природе... Слишком горд.

Но и дьявол, ставши главным,
Не вспарил, а даже сник.
Не умеет править явно,
Слишком к хитростям привык.

Да и с внешностью не просто:
С ней на троне, как в тюрьме,-
Нет в портрете благородства
При нахальстве и уме,

Нет сиянья... Всё другое:
Хвост... Рога... Престранный вид!
Да и духом беспокоен,-
Как-то, ёрзая, сидит.

Прозревать он понемножку
Стал, как труден Божий быт.
Да! подставить Богу ножку
Не хитрей, чем Богом быть.

Надоело скоро чёрту
Пропадать в чужой судьбе.
И, привыкший всюду портить,
Стал он портить сам себе.

В чине Бога - всё возможно.
(А у чёрта юный пыл.)
Мыслей противоположных
Ряд - он тут же совместил.

Грани стёр любви и блуда,
Напустил на всё туман.
А потом, что нету чуда
Стал внушать, что всё обман.

И нагадив сразу многим,-
Страсть осилить мочи нет!-
Хоть себя назначил Богом,
Объявил, что Бога нет!

«Пусть фантазию умерят,
Что мне бабья трескотня!
Пусть в меня открыто верят -
Не как в Бога, как - в меня!»

И - мутить! Взорвались страсти,
Мир стонал от страшных дел...
Всё! Успех!.. Но нету счастья,
Не достиг, чего хотел.

Пусть забыты стыд и мера,
Подлость поднята на щит,
Всё равно - нетленна вера,
От молитв башка трещит.

Славят Бога! Славят всё же,
Изменений не любя...
Чёрт сидел на троне Божьем,
Потерявший сам себя.

И следил, как - весь старанье -
Там, внизу, в сто пятый раз
Вновь рога его в сиянье
Превращает богомаз.

1966