Безветрием удвоен жар,
И душен цвет и запах всякий.
Под синим пузырем шальвар
Бредут лимонные чувяки.

На солнце хны рыжеет кровь,
Как ржавчина, в косичке мелкой,
И до виска тугая бровь
Доведена багровой стрелкой.

Здесь парус, завсегдатай бурь,
Как будто никогда и не был, -
В окаменелую лазурь
Уперлось каменное небо,

И неким символом тоски-
Иссушен солнцем и состарен -
На прибережные пески
В молитве стелется татарин.

1916