Дорога начиналась от порога. 
Из жактовской лиловой тесноты 
текла она, высокая дорога, 
с которою мы не были на «ты».

А будни нас кормили калачами, 
а женщины корили по ночам, 
чтоб мы дороги той не замечали, 
не тратили себя по мелочам.

Как хлопьев снега грустных слов навалят, 
но чемодана щелкнет вдруг латунь, 
и упадет билет в твою ладонь, 
компостером простреленный навылет.

Пока ночная птица не молчит, 
прощайте же! Пока рассвет синеет, 
прощайте же! Знать, что-то есть сильнее, 
чем сбитые на сливках калачи.

1959